Об отказе в признании незаконным постановления о привлечении к административной по ч.1 ст.14.43 КоАП РФ

Арбитражным судом Республики Мордовия рассмотрено дело по заявлению индивидуального предпринимателя Беляева А.М. к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Мордовия о признании незаконным и отмене постановления № 1124 от 22.12.2016 о привлечении к административной ответственности по ч.1 ст.14.43 КоАП РФ.

Прокуратурой Ромодановского района совместно с Управлением Роспотребнадзора по РМ в рамках осуществления полномочий, предоставленных ФЗ от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре РФ», по заданию прокуратуры Республики Мордовия № 7-37- 2015/16096 от 12.10.2015 в период времени с 12 час. 00 мин. по 13 час. 00 мин. 09.11.2016 проведена проверка исполнения ИП Беляевым А.М. законодательства, регулирующего оборот продовольственных товаров при реализации продуктов питания в торговой точке по адресу: Республика Мордовия, Ромодановский район, п. Ромоданово, ул. Связистов, д. 3 (договор аренды нежилого помещения от 01.08.2016).

В ходе проверки деятельности индивидуального предпринимателя Беляева А.М., выявлены факты несоблюдения им требований пунктов 5, 6 статьи 15 ФЗ от 30.03.1999 №52 «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», пункта 3 статьи 18 ФЗ от 02.01.2000 329 «О качестве и безопасности пищевых продуктов», пунктов 9,12 статьи 17 ТР ТС 022/2011 «Пищевая продукция в части ее маркировки», утвержденного решением Комиссии Таможенного союза от 09.12.2011 № 881.

Проведенной проверкой установлено, что в холодовой витрине находились пищевые скоропортящиеся продукты, которые не имели этикеток (или листок вкладышей), с указанием информации об изготовителе, о сроках производства и сроках годности данных продуктов.

В результате перетаривания пищевой продукции в другие емкости (пакеты) в торговом зале, на торговых витринах, в реализации находилась пищевая продукция без документов, подтверждающих качество и безопасность пищевых продуктов, происхождение (сертификаты, декларации о соответствии, товарно-транспортные накладные), отсутствовали маркировочные ярлыки с информацией о дате изготовления, сроке годности, условиях хранения реализуемой пищевой продукции, наименовании и месте нахождения изготовителя пищевой продукции, на следующие виды продуктов: горбуша х/к, карп вяленый, лещ вяленый 0,406 кг, скумбрия х/к, сельдь соленая.

Колбаса «Халяль» 0,684 кг, морковный сок «Теди» -2 шт., заливное мясное «Кузьминка» 0,6 кг реализовывались без обязательной сопроводительной информации в виде этикетки (или листков вкладышей) с указанием изготовителя, информацией о сроках производства и сроках годности данных продуктов.

Усмотрев в действиях предпринимателя признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.14.43 КоАП РФ, прокурором Ромодановского района вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении от 15.11.2016.

По результатам рассмотрения дела об административном правонарушении заместителем главного государственного санитарного врача Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Мордовия вынесено постановление от 22.12.2016 о привлечении предпринимателя к административной ответственности по ч.1 ст.14.43 КоАП РФ в виде штрафа в размере 20 000 рублей.

Не согласившись с вынесенным постановлением, предприниматель обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Довод предпринимателя о проведении прокурорской проверки его деятельности с нарушением закона, а именно в отсутствие какой-либо информации, заявления или жалобы о фактах нарушения закона, требующих принятие мер прокурором основан на неверном толковании закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 2-П с учетом характера возложенных на прокуратуру Российской Федерации публичных функций, связанных с поддержанием правопорядка и обеспечением своевременного восстановления нарушенных прав и законных интересов граждан и их объединений, предполагается, что органы прокуратуры должны адекватно реагировать с помощью всех доступных им законных средств на ставшие известными факты нарушения законов независимо от источника информации, включая информацию, полученную прокурором самостоятельно на законных основаниях. Такой подход нашел отражение в приказе Генерального прокурора Российской Федерации от 07.12.2007 № 195 "Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина", согласно пункту 6 которого органам прокуратуры поручено проводить проверки исполнения законов на основании поступившей к ним информации (обращений граждан, должностных лиц, сообщений средств массовой информации и т.п.), а также других материалов о допущенных правонарушениях, требующих использования прокурорских полномочий, в первую очередь – для защиты общезначимых или государственных интересов, прав и законных интересов групп населения, трудовых коллективов, репрессированных лиц, малочисленных народов, граждан, нуждающихся в особой социальной и правовой защите; при этом к поводам прокурорской проверки отнесены материалы уголовных, гражданских, арбитражных и административных дел, результаты анализа статистики, прокурорской и правоприменительной практики, а также другие материалы, содержащие достаточные данные о нарушениях законов.

Таким образом, в действующем правовом регулировании допускается осуществление прокурорского надзора за исполнением законов не только в связи с конкретными обращениями (так называемые инцидентные основания) и, соответственно, не исключается возможность проведения прокурорских проверок в инициативном порядке, основания и поводы для которых тем не менее не могут определяться произвольно, - они должны быть связаны с конкретными сведениями, указывающими на наличие в деятельности организации и ее должностных лиц признаков нарушений законов, притом что неопределенность в отношении правовой квалификации таких фактов не может быть устранена посредством взаимодействия органов прокуратуры с государственным органом, осуществляющим федеральный государственный надзор за деятельностью некоммерческих организаций.

Поскольку при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры в силу положений пункта 2 статьи 21 и пункта 1 статьи 22 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" не подменяют иные государственные органы и вправе требовать от руководителей и других должностных лиц некоммерческой организации проведения проверок по поступившим в органы прокуратуры материалам и обращениям, автоматическое возбуждение прокурорской проверки в каждом случае наличия у органов прокуратуры конкретных сведений, позволяющих предполагать, что организация отступила в своей деятельности от требований законодательства, без предварительного использования ими возможностей, позволяющих выяснить существенные для правовой оценки деятельности организации обстоятельства посредством обращения к соответствующему государственному органу, создавало бы необоснованные препятствия для ее нормальной работы.

Поскольку органы прокуратуры могут проводить в отношении организаций и предпринимателей соответствующие проверки в связи с полученными сведениями, указывающими на признаки нарушений законов, включая предполагаемые нарушения, допущенные при проведении проверочных мероприятий другими государственными органами, выполняющими функции государственного контроля (надзора), увязывание прокурорского надзора с подходами к определению плановости проверочных мероприятий, которые применяются в отношении специальных (ведомственных) форм реализации контрольно-надзорной деятельности, в том числе распространение на него в этой части принципов, предусмотренных Федеральным законом "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля", привело бы к формальному ограничению возможностей адекватного и своевременного прокурорского реагирования на ставшие известными факты нарушений некоммерческими организациями законов, что не отвечало бы характеру и предназначению прокурорского надзора.

 Как следует из материалов дела, проверка проведена прокуратурой во исполнение поручения заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Буксмана А.Э. и задания Прокуратуры Республики Мордовия № 7- 37-2015 от 12.10.2015.

Таким образом, прокурор действовал в рамках своих полномочий в установленном законом порядке.

Довод предпринимателя о том, что вина за отсутствие маркировки продукции лежит на продавце согласно пункту 3.2 Должностной инструкции, не основан на нормах закона.

Вина индивидуального предпринимателя как физического лица в форме умысла или неосторожности должна быть установлена и доказана административным органом в соответствии со статьей 2.2 КоАП РФ, которой предусмотрено, что административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично (часть 1). Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (часть 2).

С учетом предусмотренных статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации характеристик предпринимательской деятельности (осуществляется на свой риск), отсутствие вины предпринимателя, при наличии в его действиях признаков объективной стороны правонарушения, предполагает объективную невозможность соблюдения установленных правил, необходимость принятия мер, от предпринимателя не зависящих.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 №10 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях", выяснение виновности лица в совершении административного правонарушения осуществляется на основании данных, зафиксированных в протоколе об административном правонарушении, объяснений лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в том числе об отсутствии возможности для соблюдения соответствующих правил и норм, о принятии всех зависящих от него мер по их соблюдению, а также на основании иных доказательств, предусмотренных частью 2 статьи 26.2 КоАП РФ. В пункте 16.1 указанного постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что в тех случаях, когда в соответствующих статьях Особенной части КоАП РФ возможность привлечения к административной ответственности за административное правонарушение ставится в зависимость от формы вины, в отношении юридических лиц требуется лишь установление того, что у соответствующего лица имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению. Обстоятельства, указанные в части 1 или части 2 статьи 2.2 КоАП РФ, применительно к юридическим лицам установлению не подлежат.

Ссылка предпринимателя на выполнение им организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций (в том числе установление соответствующих обязанностей и ответственности за их неисполнение в программе производственного контроля, должностной инструкции, трудовом договоре) не свидетельствует о соблюдении индивидуальным предпринимателем вышеуказанных требований Технического регламента и об отсутствии вины предпринимателя в совершении вменяемого правонарушения.

Предпринимателем в заявлении об оспаривании постановления о привлечении к административной ответственности также указано на нарушение прокурором статей 28.4, 28.5 КоАП РФ.

Из содержания пункта 3 части 4 статьи 28.1, части 2 статьи 28.4 КоАП РФ следует, что процессуальное значение постановления прокурора о возбуждении дела об административном правонарушении и протокола об административном правонарушения является одинаковым: оба документа имеют значение доказательств по делу, закрепляют основные выводы административного органа, а также гарантируют соблюдение права на защиту лица, привлекаемого к административной ответственности.

При этом КоАП РФ предусматривает обязательность вынесения прокурором постановления о возбуждении дела об административном правонарушении, в то время как право на составление протокола об административном правонарушении данному должностному лицу нормами названного Кодекса не предоставляется.

Постановление о возбуждении дела об административном правонарушении вынесено прокурором в присутствии ИП Беляева А.М., в соответствии с требованиями КоАП РФ и в пределах предоставленных законодательством полномочий.

Довод заявителя жалобы о нарушении срока составления данного постановления несостоятельный, поскольку, как следует из пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 нарушение срока вынесения постановления о возбуждении дела об административном правонарушении не влияет на возможность всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела судом, так как материалы административного дела позволяют установить все необходимые существенные обстоятельства, имеющие значение при разрешении вопроса о привлечении индивидуального предпринимателя к ответственности.

Арбитражным судом Республики Мордовия индивидуальному предпринимателю Беляеву А.М. в удовлетворении заявления о признании незаконным и отмене постановления Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Мордовия № 1124 от 22.12.2016 о привлечении к административной ответственности по ч.1 ст.14.43 КоАП РФ об административных правонарушениях, отказано.